НАЧАЛО. Приём заказа на ритуальные услуги, согласно документу, осуществляет работник специализированной службы
НАЧАЛО
Приём заказа на ритуальные услуги, согласно документу, осуществляет работник специализированной службы. Никакого запрета использовать полученную информацию для коммерческих предложений от связанных структур в проекте нет. Нет и порядка передачи данных из больниц и Бюро судебно-медицинской экспертизы, нет журнала доступа к таким сведениям, нет запрета передавать их агентам и частным компаниям. Это создаёт риски не только с точки зрения конкуренции, но и нарушает врачебную тайну и законодательство о персональных данных.
Невостребованные умершие: пространство для злоупотреблений
По проекту погребение умерших без родственников производится по мере поступления заявок из моргов, перинатальных центров и других медучреждений. Однако документ не определяет, кто и как устанавливает, что родственников действительно нет или они не могут организовать похороны. Не указаны ни форма заявки, ни состав передаваемых данных, ни ответственность за незаконную передачу информации. На рынке, где журналисты неоднократно фиксировали торговлю сведениями о смерти, такая неопределённость выглядит опасной.
Кроме того, федеральный закон отводит на погребение невостребованных тел трое суток после установления причины смерти. В проекте этот срок отсутствует. Без временных рамок тело может надолго зависнуть между больницей, судебно-медицинской экспертизой и специализированной службой, создавая дополнительное пространство для задержек и последующего списания услуг.
Место на кладбище как ресурс
Особенно коррупциогенным выглядит совмещение функций по определению места на кладбище и регистрации захоронения в руках одной службы. Если та же структура продаёт услуги, принимает заказ, копает могилу и консультирует, где лучше хоронить, она получает фактический контроль над доступом к муниципальным кладбищам. При дефиците мест это легко превращается в платное преимущество для своих клиентов. В проекте нет ни открытого порядка предоставления участков, ни механизма допуска других ритуальных организаций к кладбищам.
Кто кого контролирует
Контроль за специализированной службой, согласно проекту, осуществляет администрация Калининграда то есть, та же структура, которая эту службу создаёт, утверждает порядок её работы и получает от неё исполнение. Никакой обязательной публичной отчётности документ не предусматривает: сколько было бесплатных погребений, сколько невостребованных умерших, сколько жалоб поступило, сколько отказов выдано и так далее. Для ритуального рынка, где десятилетиями доминирует одна семья, это скорее попытка лишить общественность, СМИ и возможных конкурентов возможности получать информацию о деятельности новой структуры.
Семейный бизнес на городском подряде
Олег Быков много лет возглавлял муниципальное предприятие Альта, именно оно более двух десятилетий занималось оказанием ритуальных услуг в Калининграде. В 2023 году он покинул этот пост и перешёл на должность в администрации города. При этом, как писал Русский Запад, Быков руководил Альтой 16 лет. Связанные с его семьёй коммерческие структуры СПС Ритуал и Калининградский крематорий, контролируют значительную часть похоронного рынка. Rugrad называл Олега Быкова одним из неформальных лидеров этого рынка, а МК в Калининграде описывал похоронное королевство Быкова с участием агентов, одновременно работавших на МП Альта и фигурировавших в частных ритуальных компаниях.
Ввиду всего этого, проект постановления должен был бы содержать жёсткие антимонопольные и антикоррупционные ограничения: запрет конфликта интересов, запрет передачи заявок связанным лицам, разделение муниципальных функций и коммерческой продажи, прозрачный доступ на кладбища для всех участников рынка. Вместо этого документ предлагает полностью замкнуть процесс на специализированной службе без каких-либо реальных барьеров.
ОКОНЧАНИЕ по ссылке