Необычную семейную реликвию обнаружили в курятнике польской деревни Божков. Серебряная чаша, украшенная сотнями монет, после Второй мировой войны оказалась замаскирована под кормушку — и могла бы остаться незамеченной, если бы не металлический звон.
Находка среди зерна
Вскоре после войны полиция обыскивала дом местного крестьянина, подозреваемого в присвоении немецкого имущества. Сотрудники проверили постройки, подвал и даже навозную кучу, где нашли украшения и монеты. Уже собираясь уходить, один из них услышал странный звук из курятника: куры клевали зерно в большом металлическом тазу. Перевернув его, полицейский обнаружил серебряный сосуд с монетами и жетонами.
После изъятия чашу передали в музей. Там она оставалась десятилетиями, описанная как серебряный сосуд с 160 монетами и жетонами. Реконструкцию провели в 2004–2005 годах, а в 2007-м экспонат впервые показали публике в Национальном музее Варшавы. Подробное исследование Барбары Идзиковской, опубликованное в 2011 году, привлекло к находке широкое внимание.
Реликвия богатого рода
Чаша длиной 86 сантиметров, шириной 67 и высотой 13 сантиметров украшена 311 золотыми и серебряными монетами и медалями. Они вставлены так, что видны обе стороны. Надписи называют заказчиков — Александра фон Магниса и его жену Луизу, урождённую фон Гётцен, — а также указывают на 1821 год изготовления, сообщает Я КЛАДОИСКАТЕЛЬ.
Сосуд принадлежал одному из самых влиятельных родов Нижней Силезии. Его резиденцией был дворец в Божкове с библиотекой, бальным залом и оранжереей. Чашу, вероятно, создали в память об Антоне Александре фон Магнисе, основателе династии, умершем в 1817 году. С 1821 года ею крестили новорождённых членов семьи. В дворцовой часовне реликвию хранили в дубовом сундуке вместе с украшенными монетами ковшом и блюдцем.
Следы утраченного комплекта
В 1945 году Магнисы спрятали часть ценностей в оранжерее, но тайник обнаружили. Чашу пытались разобрать на отдельные монеты, и некоторые вставки выбили. Позже сосуд попал в полицию, а затем в музей.
Точная стоимость чаши неизвестна: монеты повреждены и сами по себе не представляют большой нумизматической ценности. Однако редкость и художественная значимость сосуда делают его стоимость, по оценке Идзиковской, исчисляемой сотнями тысяч злотых. Судьба ковша и блюдца до сих пор не установлена: их могли вывезти, переплавить или спрятать в частной коллекции.
